Центр эзотерических практик и традиций ГАРМОНИЯ
ГлавнаяРасписание работы и групп-лидерыЦентр РейкиЦентр медитаций ОшоШкола астрологииКлуб ТАРООракулНаше творчество и духовная практикаКарта сайта
      К 1-Й КНИГЕ -->     КО 2-Й КНИГЕ -->     К 3-Й КНИГЕ -->     К 4-Й КНИГЕ -->     К 5-Й КНИГЕ -->

Марк Манилий
АСТРОНОМИКА

      Перевод, вступительная статья и комментарии Е. М. Штаерман. Издание подготовлено при деятельном участии А. Л. Штаерман и доктора исторических наук И. Л. Маяк. Рецензент: кандидат исторических наук Л. Л. Кофанов. Издательство Московского университета, 1993г.
      Текст на латинском языке: http://www.thelatinlibrary.com/manilius.html
      Электронная версия текста на русском языке: Челябинский филиал СПбАА

ОГЛАВЛЕНИЕ

      Манилий и его время
      КНИГА 1
      В первой книге дается описание современных автору взглядов о происхождении Вселенной и ее устройстве, подробно описываются звездное небо, природа Млечного пути. Особо выделены кометы, метеоры и другие нерегулярные небесные явления, являющиеся знамениями грядущих бедствий.

      КНИГА 2
      Вторая книга начинается с изложения "азов" астрологии. Постепенно переходя от простого к сложному, автор знакомит читателя с основными правилами узнавания судьбы по звездам.

      КНИГА 3
      Наиболее сложная для чтения и понимания книга, где, предварительно рассказав о круге "деяний", в который, собственно, и вписывается гороскоп, автор обращается к вычислительному аппарату астрологии. Круг деяний по определенным, изложенным автором правилам, совмещается с кругом Зодиака, так что каждому знаку соответствует определенная часть этого круга. Свойства знаков и располагающихся в них планет определяют, что ожидает человека на том или ином поприще.

      КНИГА 4
      Четвертая книга рассказывает о влиянии восходящих знаков Зодиака на склонности и характер. Особое внимание уделяется влиянию первых градусов соответственных знаков. Отдельно названы градусы, несущие зло. Кроме того, объясняется, какой знак властвует в той или иной стране.

      КНИГА 5
      Пятая книга рассказывает об астрологическом значении незодиакальных созвездий. В ней содержатся обширные отступления, дающие представление о "спектре профессий" римского мира, рассказываются наиболее популярные легенды, связанные с незодиакальными созвездиями. К сожалению, текст пятой книги дошел до нас не полностью: в нем имеются обширные лакуны, видимо, невосполнимые. Однако можно думать, что конец книги сохранился и именно сравнением порядка земного и небесного заканчивает Марк Манилий свой труд.

      МАНИЛИЙ И ЕГО ВРЕМЯ (с сокращениями)

      Нам, к сожалению, ничего не известно об авторе поэмы "Астрономика" Марке Манилии. Предполагали, что он был вольноотпущенником. Римский историк и писатель Гай Транквилл Светоний в "Биографиях грамматиков" упоминает, что раб грамматик Стаберий Эрот был привезен в Рим вместе с неким Антиохом, затем получил вольную одновременно с ним и стал именоваться Манилием Антиохом. Однако такое предположение никакими другими данными не подтверждается и современными исследователями не принимаются.
      Из самой поэмы по некоторым отдельным упоминаниями можно достаточно точно определить время ее создания: последние годы правления Августа (Манилий упоминает гибель трех римских легионов в войне с германцами, имеющую место в 9 г. н. э.) и первые годы правления Тиберия (в поэме есть намек на то, что, прежде чем стать императором, в правление Октавиана Августа, он жил на острове Родос и его созвездие особо прославляется).
      Локализация поэмы во времени дает возможность составить себе более или менее твердое представление о ее значении и месте в культуре Рима.
      Космос, небесные явления были близки римлянам. Наблюдавший за небом жрец каждые 9 дней сообщал собиравшимся на рынок крестьянам, какие следует предпринимать работы, справлять праздники, приносить жертвы.
      Уже в глубокой древности римляне выделяли и называли своими (а не взятыми у греков) именами Большую Медведицу, Орион, Плеяды, Гиады, Арктур, Сириус (Каникулу - Собачью звезду), возможно, Венеру как вечернее и утреннее светило.
      Одна из самых уважаемых жреческих коллегий - коллегия авгуров - занималась ауспициями - гаданиями по наблюдению за полетом, криком и клеву птиц. Авгуры наблюдали за полетом птиц в определенной части неба (оно как бы расчерчивалось на части специальным жезлом авгуров) и толковали его как знак одобрения или неодобрения какого-нибудь важного для всего народа дела или решения. Вдали от Рима и авгуров в важные моменты к таким гаданиям прибегали военачальники, сопровождавшие войско жрецы, просто главы семей. В ходу было и заимствованное у этрусков и осуществляющееся этрусскими жрецами-гуруспиками гадание по ударам молнии и грома. По ним предсказывались важные события: смены правителей, гражданские войны, мятежи и т. п.
      Как знамения рассматривались и многие другие небесные явления: кометы, разных видов и формы метеоры, мгновенные вспышки огней в воздухе, столбы света, появление двух солнц - гало, "огни Святого Эльма", загоравшиеся на концах копий солдат. Гражданин, заметивший нечто подобное, должен был доложить об увиденном в сенат, сенаторы же решали, оставлять это сообщение без внимания или обратиться к специально ведавшей такими вещами жреческой коллегии и узнать, что надо сделать, чтобы предотвратить предзнаменуемое. Многочисленные данные о таких небесных знамениях мы находим, например, у историка Тита Ливия, скорее всего бравшего их из жреческих анналов, где издавна записывались важнейшие события.
      Таким образом, в отличие от народов, у которых мир звезд и происходивших в нем событий был доступен только жреческой и ученой элите, в Риме небесные явления были, так сказать, повседневным руководством к действию для всех граждан и в мирное время, и в войне.
      Тенденция римского общества сделать науку вообще и в частности астрономию доступной для всех граждан продолжала жить и во времена, далеко отстоящие от первого знакомства римлян со звездным небом. Ученый-агроном 1 в. н. э. Колумелла, упоминая расчеты положения Солнца в том или ином градусе определенного созвездия в определенное время года, сделанные Евдоксом и Гиппархом, замечает, что "нашим сельским умам" это слишком трудно и лучше держаться указаний жрецов нашим предкам. И Плиний в своей "Естественной истории" - энциклопедии тогдашних знаний излагает строение Вселенной, как его себе в основном представляли в 1 в. н. э., без основанных на геометрических доказательствах сложных математических построений, взятых из греческой астрономии. Кстати, видимо, именно эта простата и общедоступность привели современных исследователей к заключению об отсутствии у римлян науки, что, однако, вряд ли можно признать соответствующим действительности, ибо без науки не были возможны огромные достижения римской цивилизации.
      Науку не обязательно отождествлять с наличием математического аппарата, поскольку в разных системах, культурах, разных формациях и в отдельные их периоды наука отвечает различным целям и потребностям, а потому и методы науки, и фундаментальные основы различны и обусловливаются общим характером данной системы.
      В Риме по мере развития контактов с греческим миром наряду с собственными познаниями в области небесных явлений распространяются и достижения греческой науки, в свою очередь немало заимствовавшей у египтян и вавилонян.
      Римский полководец Марцелл, взявший во время II Пунической войны (218 - 211) Сиракузы, где проживал Архимед, привез в Рим сделанную Архимедом небесную сферу - модель Вселенной, со светилами, обращавшимися вокруг Земли.
      Стали известны таблицы солнечных затмений. В 169 г. до н. э. консул Эмилий Павел, командовавший римским войском в войне с царем Македонии Персеем, смог предупредить своих воинов о наступающем затмении, никакой опасности не представлявшем. Солдаты же Персея, приняв затмение за дурное знамение, в страхе разбежались. Историк Полибий в то же время писал, что военачальник должен знать астрономию и уметь определять время в любой местности, чтобы, например, не опоздать начать битву ночью и застать врага врасплох.
      Для определения времени сооружались солнечные часы - весьма сложные приборы. Изучение приливов на берегу океана позволило установить влияние на них Луны. Уточнялись сроки сельскохозяйственных работ в зависимости от восхода и захода созвездий и положения в них Солнца и Луны. К 1 в. н. э. эти сведения настолько широко распространились, что ученый Варрон считал нужным выставлять в имении соответственно составленное расписание, чтобы раб-управитель руководствовался им при исполнении работ. Надо думать, что аналогичными познаниями в астрономии располагали и крестьяне. В дошедших до нас высеченных на каменных столбах сельских календарях обозначались месяц, количество в нем дней, "лунные дни", праздники, восход и заход созвездий, производство тех или иных работ.
      По мере общего подъема культуры в верхних слоях общества происходило философское осмысление космоса. Значительную роль в этом плане играло знакомство с учением пифагорейцев, исходивших для объяснения устройства мира из соотношения определенных чисел и геометрических фигур, набора противоположных и дополняющих друг друга понятий, существования некоего центрального огня, вокруг которого вращаются и планеты, и Земля, и невидимая нам параллельная "антиземля". От пифагорейцев пришло и учение о переселении душ, связывающее воедино все живые существа в мире.
      С конца 2 и в 1 в. до н. э. большое распространение приобретают эпикурейство и стоицизм, расходящиеся во всем, в частности и в вопросе о Вселенной. Эпикурейцы считали, что множество составляющих ее миров то возникает, то распадается вследствие случайных соединений и разъединений вечно движущихся атомов (неделимых частиц), не подчиненных никаким законам. Они считали также, что человеку следует, не мудрствуя, верить свидетельству своих чувств и тому, что Солнце такое маленькое, каким мы его видим, и попытки астрономов определить его огромную величину обречены на неудачу, что Земля плоская, какой мы ее и видим, а не шарообразная, и нечего предполагать живущих на другом полушарии людей "антиподами" и т. д.
      Стоики, напротив, доказывали, что не могла Вселенная с ее упорядоченностью, вечным, целесообразным расположением и движением небесных тел быть результатом случайности, а не эманацией разума, божественного, все подчиняющего извечному закону и отражающегося также в законах, регулирующих жизнь человеческого общества. Познание законов природы и в первую очередь законов космических было для стоиков делом первостепенной важности, так как, познав их и живя в согласии с ними, человек станет мудрым и добродетельным. А сделать его таковым - конечная цель всей античной философии, постоянно занимавшейся поисками наиболее верных путей к этой цели. Споры между сторонниками разных школ еще более обострились, когда в Рим стали проникать из Греции астрономия и астрология.
      По словам Плиния Старшего, астрология родилась в Вавилоне и Египте, проникла к персам и евреям, затем в Грецию и оттуда в Рим. Астрология особенно быстро прививалась в Риме благодаря исконной вере в связь небесных и земных явлений, пророческого характера первых благодаря вере в то, что звезды наблюдают за делами людей и воздают им по заслугам, т. е. так или иначе влияют на их участь.
      Астрология нашла в Риме как горячих сторонников, так и противников. В конце Республики из сторонников астрологии наиболее известен был Нигидий Фигул, сочетавший в своем творчестве пифагореизм с учением этрусков о смене веков, с магией и астрологией. Из противников особенно яркой фигурой был Цицерон, отвергавший вообще все виды дивинаций (узнавания будущего). Он исходил из того, что человеку, во-первых, незачем знать будущее: если судьба неотвратима, то предсказания последующих бед омрачат настоящее, если же беду можно предотвратить, то значит, судьба не всесильна, а есть только цепь неизвестных нам причин. Во-вторых, даже признавая всемирную взаимосвязь, нельзя думать, что она включает всякие мелочи, принимаемые за предзнаменования. Астрологи часто ошибаются, да и не может быть, чтобы, например, все погибшие в одной битве родились при одинаковом расположении звезд и, напротив, одновременно родившиеся имеют разные судьбы. В безграничной Вселенной с ее огромными пылающими шарами звезд, разделенных неизмеримо большими расстояниями, Земля - только маленькая точка и происходящие на ней события не так уж важны во вселенском масштабе.
      Камнем преткновением для сторонников астрологии был вопрос о соотношении судьбы и свободной воли: если все предопределено звездами, то, значит, человек не отвечает за свои поступки и за свои злодеяния не должен караться, но это сводит на нет законы и веру в справедливость. Выход пытались найти в предположении, что не все предначертано звездами, а лишь самое главное, в остальном же человек может выбирать. Другие (в том числе и Манилий) доказывали, что судьбой предназначаются и совершенное человеком преступление, и наказание за него. Ссылались также на трудности в точном установлении положения светил в момент рождения человека вследствие быстроты вращения неба, так что люди, по видимости родившиеся одновременно, на самом деле родились при несколько ином положении светил, что и обуславливало различие их судеб. Наконец, говорили сторонники астрологии, если предсказания бывают ошибочными, то это также не может свидетельствовать против астрологии, как ошибка врача не может служить аргументом против медицины как науки. Представить римлянам астрологию как науку и ставил своей задачей Манилий, подобно тому как на несколько десятилетий раньше Цицерон в своих трактатах старался познакомить своих соотечественников с философскими идеями греков и найти латинские выражения, адекватные греческим философским терминам.
      За свой труд Манилий взялся в весьма благоприятное для такого предприятия время. Интерес к судьбе человека и предопределению ее особенно возрос как в связи с пропагандой миссии Рима (ей так или иначе посвящены "История" Тита Ливия и "Энеида" Вергилия, ставшая на долгие века наиболее читаемым произведением римской поэзии и философии), так и в связи с личностью и судьбой Августа.
      Его созвездие - Козерог - даже пользовалось религиозным культом. Ходило множество легенд о предзнаменованиях его величия, о знаменитом астрологе, который, составив гороскоп тогда еще совсем юного Октавиана, упал перед ним на колени как перед будущим повелителем мира. Сам Август подчеркивал свою преданность традициям, неодобрение всего идущего с Востока и астрологию не поощрял, но и не преследовал. Самозванные астрологи у здания цирка по дешевке составляли простенькие гороскопы для рабов и простолюдинов. Составляли гороскопы на беговых лошадей, чтобы узнать, на какую ставить, и даже на неодушевленные предметы, например дома, выясняя их долговечность.
      Манилий, приступая к своей поэме, хотел сообщить римлянам научные основы астрологии и наиболее точные методы ее применения. По словам самого Манилия, он первый принял на себя нелегкий труд изложить в стихах избранную им тему. Вообще поэмы на научные темы были обычны: Лукреций в стихах изложил учение эпикурейцев в своем труде "О природе вещей", Вергилий написал поэму "Георгики" - о методах ведения различных отраслей сельского хозяйства, Овидий в стихах излагал (в поэме "Фасты") римские праздники каждого месяца, их ритуал, историю богов, которым они были посвящены. Тот же Овидий, пародируя такие стихотворные трактаты, написал пользовавшееся большим успехом "Искусство любви", так что само изложение некой науки в стихах не было новостью, о чем говорит и сам Манилий, перечисляя темы, на которые прежде слагались поэмы, но до него никто ни в стихах, ни в прозе не обобщал на латинском языке столь подробно сведений по астрологии. В этом смысле Манилий был новатором.
      Поэма Манилия помимо сведений об имевшихся в его время знаниях по астрономии и "теоретической астрологии" содержит важный материал по географическим представлениям римлян той эпохи: о шарообразности Земли, существующих на обратной ее стороне обитаемых странах, населенных антиподами, тропической зоне, находящейся между двумя умеренными. У Манилия, как и у многих других, упомянуты приполярные области, где ночь длится 30 дней, и области полярные, где день и ночь длятся по шесть месяцев. Откуда эти сведения проникли в Рим, можно только гадать, но они позволяют считать, что познания людей античного мира в географии были значительно обширнее, чем обычно полагают.
      Нам неизвестна дальнейшая судьба поэмы Манилия, в какой мере она использовалась и была известна. Возможно, она не была особенно популярна из-за своей сложности, требовавшей от читателя высокого профессионализма. Составление гороскопа по всем правилам с учетом положения в момент рождения всех светил и их взаимодействий требовало около полугода и стоило очень дорого. Большинство довольствовалось упрощенными гороскопами. Услугами высоко квалифицированных астрологов могли пользоваться только люди знатные, богатые и сами императоры.
      Судьба астрологов при империи была многообразна. Время от времени против них (их именовали "математиками"), как и против других предсказателей, издавались строгие законы. Их высылали из Рима, иногда казнили, но вера в астрологию все более распространялась. Римские императоры, власть которых по существу не имела никакого законного основания, поскольку их провозглашали и свергали те или иные группировки в сенате и армии, все время опасались заговоров и покушений. По этой причине они постоянно обращались к астрологии за предсказаниями. Сохраняя глубокую тайну, обращались к ним и люди из высшей знати или командного состава армии, надеясь захватить власть. Но если правящему императору доносили, что гороскоп возможного соперника говорит о его будущем восшествии на престол, и соперника и астролога казнили.
      О различных предсказаниях астрологов рассказывали всевозможные истории. Так, новорожденному сыну правнучки Августа Агриппины астролог предсказал, что он станет императором, но убьет свою мать. Честолюбивая Агриппина ответила: "Пусть убьет, лишь бы царствовал". Выросши, мальчик стал императором Нероном и действительно убил мать, недовольный ее постоянным вмешательством в его дела. В конце 2 в. н. э. уроженец небольшого африканского города Септимий Север, выдвинувшийся на военной службе, заказал астрологам составить гороскопы всех знатных девушек империи. В гороскопе одной из них Юлии Домны - из знатной жреческой семьи в сирийском городе Эмесе значилось, что она станет женой императора. Септимий женился на ней и затем в начавшейся войне между претендентами на престол победил и стал императором.
      Противники астрологии не встречали сочувствия, особенно когда положение в империи стало ухудшаться и жители все более начали полагаться на судьбу, а не на свои, все менее вознаграждавшиеся труды и усилия. Множество найденных в Египте папирусов-гороскопов показывает, как росла популярность астрологии, несмотря на законы против нее, а впоследствии, с наступлением христианства - против всякого гадания.

      "Астрономика" Манилия выгодно отличается от многих произведений на ту же тему, ибо в ней практически отсутствует несвойственный римской традиции мистицизм, затрудняющий выделение из текста чисто научных элементов. В то же время она содержит сведения о конкретных вычислительных и геометрических методах астрологии и, возможно, проливает некоторый свет на их происхождение, хотя, вообще говоря, ставит больше вопросов, чем дает ответов.
      Античные авторы отнюдь не всегда точно указывали первоисточник, из которого брали те или иные сведения, схемы, идеи. Ссылались на "древних", на "мудрых мужей". Иногда обходились и без этого. Манилий также в основном обходится без "ссылок на источник". Популизатор и компилятор, он легко переходит от метода к методу, от традиции к традиции, не указывая ни автора, ни даже область или страну, где эти методы или традиции могли возникнуть. Он ограничивается тем, что вслед за многими своими предшественниками объявляет "основателями священной науки" Гермеса и "царей, чистых духом", владевших землями, пересекаемыми Евфратом и Нилом. Между тем при взаимодействии традиций могли происходить и происходили недоразумения, смущавшие не только исследователей более позднего времени, но уже и самих античных авторов.
      Прежде всего звезды не всегда имели определенное, устоявшееся название даже в пределах одной традиции. Так, уже сами латинские авторы не были уверены в том, какую часть созвездия Ориона называли "Югулы" - Пояс, Меч или звезды, соединяющие плечи. Созвездие Девы часто именовалось Эригона, а название "вечерняя" (Геспер), обозначавшее, видимо, когда-то любое яркое светило, видимое на западе после захода Солнца, закрепилось впоследствии за Венерой как вечерней звездой, хотя изредка продолжало даваться, например, и Луне.
      В трактате Плутарха "Об Исиде и Осирисе" (гл. 52) читаем: "Осирис - это Солнце, и греки называют его Сириус". В другом месте (гл. 61): "Еще пишут, что в так называемых книгах Гермеса о священных именах говорится, что … энергию, связанную с ветром, одни называют Осирисом, другие Сераписом, третьи по-египетски Софис. А "софис" означает "беременность" (киесис) или "быть беременной" (киеин). Поэтому вследствие ошибки в словах по-гречески Псом (кион) называют то созвездие, которое считают уделом Исиды".
      Греческое слово "сириус" означает "пылающий", "изливающий жар". Им равно часто называли и Солнце, и самую яркую звезду неба, утренний восход которой приходился на самые жаркие дни лета.
      Нам точно неизвестно, как в древности изображались созвездия, и трудно представить себе, о каких конкретно звездах идет речь, когда упоминаются "челюсти Льва" или "плащ Стрельца". Существовали и разные системы деления Зодиака на знаки. Вавилонская традиция фиксировала предельные точки знаков относительно неподвижных звезд, большинство греческих авторов определяли их так, чтобы солнцестояния и равноденствия происходили тогда, когда центр Солнца оказывался в начальной точке Овна, Рака, Весов или Козерога соответственно. (Эта система была, по-видимому, введена в 5 в. до н. э. греческим астрономом Евктемоном). Таким образом, уже в середине 5 в. до н. э. эклиптические долготы светил в этих системах различались на 8 или 9 градусов. Могли существовать и, вероятно, существовали и другие системы. Возможно, одной из них пользовался Манилий, когда говорил, что Гиады (часть созвездия Тельца) встают с 27-го градуса знака Овна (подробно об этом см. кн. 5).
      Весьма вероятно, Манилий специально старался обогатить свою астрологическую схему как можно большим числом элементов исконно латинской традиции: тем самым он давал возможность рядовому римскому читателю приобщиться к новому для него комплексу знаний через то, что было ему привычно и понятно.
      Философские положения астрологии Манилий также переосмысливает "по-римски". Звезды не определяют ход земных событий. Они лишь являют людям тот универсальный закон природы, которому в равной степени послушны все ее части - Земля, животные, растения, люди, воздух, сами светила. Именно этот закон объединяет Вселенную в единое гармоничное целое, как закон, управляющий гражданской общиной, объединяет в единое целое всех ее членов. И так же как человек, наилучшим образом усвоивший и сознательно исполняющий законы гражданские, наиболее полно понимает суть и принципы гражданской общины, так и тот, кто познает "всепобеждающим разумом" правящий им закон, постигнет суть и принципы мироздания. Техника вычисления отдельного конкретного гороскопа становится, таким образом, как бы вторичной по отношению к изучению "закона Судьбы".

 

      НАВЕРХ-->   К 1-Й КНИГЕ-->   КО 2-Й КНИГЕ-->   К 3-Й КНИГЕ-->   К 4-Й КНИГЕ-->   К 5-Й КНИГЕ-->

 

       Rambler's Top100 Rambler's Top100